Обзор судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2015)

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ №2(2015)
(Утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015)

(Извлечение)


СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

I. Разрешение споров, связанных с защитой интеллектуальных прав

1. Объектом исключительных смежных прав является не компакт-диск, а каждая содержащаяся на нем фонограмма.
В случае незаконного распространения такого компакт-диска минимальный размер компенсации должен исчисляться за нарушение исключительных прав на каждую фонограмму.
Общество обратилось в суд с иском к Д. о взыскании компенсации за нарушение исключительных смежных прав, указав, что в торговой точке был зафиксирован факт розничной продажи компакт-диска с фонограммами в формате MP3, имеющего технические признаки контрафактности, чем нарушены права истца. Указанный компакт-диск содержит фонограммы, исключительные смежные права на которые принадлежат истцу на основании договора о передаче ему исключительных смежных прав, включая право тиражирования и распространения данных фонограмм.
Факт приобретения данного диска в магазине подтвержден товарным чеком на сумму 100 рублей, материалами видеозаписи и ответчиком не оспаривался.
Разрешая спор, суд исходил из того, что Д. нарушены исключительные смежные права истца, в связи с чем в пользу последнего подлежит взысканию компенсация, предусмотренная п. 1 ст. 1311 ГК РФ.
Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию, суд указал, что компакт-диск с фонограммами является единым сложным объектом, а потому с учетом принципа разумности и справедливости в пользу истца надлежит взыскать 40 000 рублей.
С выводом суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по кассационной жалобе общества отменила состоявшиеся судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 1240 ГК РФ сложным объектом является результат интеллектуальной деятельности, включающий несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (кинофильма, иного аудиовизуального произведения, театрально-зрелищного представления, мультимедийного продукта, базы данных).
Компакт-диск, содержащий фонограммы, к сложным объектам не относится, в связи с чем нельзя согласиться с таким выводом суда.
В силу положений ст. 1303 ГК РФ интеллектуальные права на результаты исполнительской деятельности (исполнения), на фонограммы, на сообщение в эфир или по кабелю радио- и телепередач (вещание организаций эфирного и кабельного вещания), на содержание баз данных, а также на произведения науки, литературы и искусства, впервые обнародованные после их перехода в общественное достояние, являются смежными с авторскими правами (смежными правами).
К смежным правам относится исключительное право, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, относятся также личные неимущественные права.
Объектами смежных прав являются фонограммы, то есть любые исключительно звуковые записи исполнений или иных звуков либо их отображений, за исключением звуковой записи, включенной в аудиовизуальное произведение (пп. 2 п. 1 ст. 1304 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).
Как предусмотрено ст. 1311 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения спора судом первой инстанции), в случаях нарушения исключительного права на объект смежных прав обладатель исключительного права наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных данным Кодексом (ст. ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:
в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда;
в двукратном размере стоимости экземпляров фонограммы или в двукратном размере стоимости права использования объекта смежных прав, определяемом исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта.
В п. 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым ст. 1301, абзацем вторым ст. 1311, пп. 1 п. 4 ст. 1515 или пп. 1 п. 2 ст. 1537 ГК РФ.
Из изложенных норм и разъяснений следует, что каждая из фонограмм, содержащихся на диске, является самостоятельным объектом прав, подлежащим защите. Минимальный размер компенсации исчисляется из расчета 10 000 рублей за каждый объект исключительных смежных прав, то есть за каждую фонограмму.
Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что были нарушены исключительные смежные права в отношении одного объекта - компакт-диска, в то время как объектом исключительных смежных прав является не компакт-диск, а каждая фонограмма на нем.
Таким образом, вывод суда о взыскании компенсации за нарушение исключительных смежных прав в размере 40 000 рублей основан на неправильном применении положений п. 3 ст. 1252, ст. 1311 ГК РФ.
Допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.

Определение N 86-КГ15-1

II. Разрешение споров, связанных с оказанием банковских услуг

2. Сбой в работе применяемого кредитной организацией программно-технического обеспечения не освобождает ее от ответственности перед клиентом за ненадлежащее предоставление услуги.
В. обратился в суд с иском к банку о взыскании незаконно удерживаемых денежных средств, неустойки, возмещении убытков, компенсации морального вреда.
Исковое заявление обосновано тем, что В. дал распоряжение закрыть счет по вкладу, открытый его матерью В.Е., наследником которой он является, а также снял принадлежащие ему на праве собственности по праву наследования денежные средства. В этот же день указанная сумма была внесена истцом на свою банковскую карту того же банка, на которую также перечисляется его пенсия.
Банк в отсутствие распоряжения истца принудительно произвел операцию по восстановлению счета и возврату на него суммы, которую списал со счета В., открытого в этом банке.
Истец полагал, что его распоряжение о закрытии счета банком выполнено ненадлежащим образом, унаследованными деньгами он не может пользоваться, поскольку они числятся на счете умершей матери. Кроме того, банк незаконно списал деньги с его счета, в связи с чем он остался без средств к существованию и образовался неразрешенный овердрафт. Указанными незаконными действиями банка ему причинен моральный вред.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия обстоятельств, свидетельствующих о совершении ответчиком виновных действий, нарушающих права и законные интересы истца. В частности, суд указал, что названные денежные средства банком присвоены не были, данная сумма возвращена на счет В.Е., о причинах отмены банковской операции и вариантах выхода из сложившейся ситуации банк истцу сообщил в ответе на его письменную претензию.
В связи с отказом в удовлетворении требований о взыскании денежных средств суд первой инстанции отказал и в удовлетворении требования о компенсации морального вреда. При этом со ссылкой на ст. 151 ГК РФ суд сделал вывод о недоказанности факта причинения действиями банка физических либо нравственных страданий истцу.
Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции по существу требования согласился, отметив также, что в соответствии с условиями договора банковского обслуживания банк не несет ответственности в случае технических сбоев, повлекших за собой невыполнение банком условий договора.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение, указав на то, что правоотношения, возникшие между В. и банком, регулируются Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).
Исходя из общего смысла ст. 4 Закона о защите прав потребителей гражданин, вступая в определенные правоотношения, вправе рассчитывать на то, что работа (услуга), за которой он обратился в организацию (к индивидуальному предпринимателю), должна отвечать требованиям к качеству, а также тем целям, для которых она обычно используется.
В., обратившись в банк с намерением закрыть счет, рассчитывал на то, что его распоряжение будет выполнено банком надлежащим образом с достижением той цели, для которой данная финансовая услуга производится.
Согласно ст. 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.
В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.
Судом установлено, что услуга по закрытию счета из-за сбоев в программном центре банка по независящим от него причинам не была оказана, в связи с чем 6 мая 2013 г. счет восстановлен, что повлекло за собой отмену операции по внесению денежной суммы на банковскую карту истца. Поскольку работа программного центра охватывается рамками предпринимательской деятельности банка и сбой программного обеспечения не является следствием непреодолимой силы, то банк не освобождается от ответственности перед клиентом за ненадлежащее предоставление услуги. Условие договора банковского обслуживания, которое было положено судом в основу решения об отказе в удовлетворении иска, не подлежало применению, как ущемляющее права потребителя и противоречащее п. 3 ст. 401 ГК РФ.
Незаконные действия банка повлекли для истца негативные последствия в виде снятия денежных средств с его банковской карты с образованием неразрешенного овердрафта и невозможностью распоряжаться денежными средствами, размещенными на счете умершей матери.
Однако судом апелляционной инстанции данным обстоятельствам не дана оценка в связи с неправильным применением ст. 16 Закона о защите прав потребителей.
Кроме того, отказывая в удовлетворении искового требования о компенсации морального вреда, суд со ссылкой на ст. 151 ГК РФ указал на недоказанность истцом факта причинения действиями банка морального вреда.
Судами не учтено, что в силу ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Таким образом, по смыслу Закона о защите прав потребителей сам факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред и отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.
На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение N 5-КГ14-124

III. Разрешение споров, связанных с жилищными отношениями

3. Правом на предъявление иска о признании прекращенным права пользования служебным жилым помещением бывшего члена семьи нанимателя служебного жилого помещения обладает только наниматель такого помещения.
Военный университет обратился в суд с иском к К.Н. о признании ее утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении, компенсации судебных расходов.
Иск обоснован тем, что военнослужащему военного университета К.А. и членам его семьи (К.Н. и К.Д.) было выделено жилое помещение из служебного жилого фонда военного университета. Брак между К.А. и К.Н. расторгнут. Спорное жилое помещение было выделено для заселения военнослужащих постоянного, переменного состава военного университета на период обучения (службы). К.Н. не состоит с военным университетом в трудовых или военно-служебных отношениях, не является больше членом семьи военнослужащего (нанимателя жилого помещения), в связи с чем жилищные правоотношения с университетом должны быть прекращены и ответчик подлежит выселению из занимаемого помещения.
К.Н. обратилась к военному университету со встречным требованием о признании права пользования жилым помещением, ссылаясь на то, что в материалах гражданского дела отсутствуют документы, подтверждающие отнесение спорного жилого помещения к служебным. По ее мнению, она была вселена в данное помещение на основании договора о предоставлении жилого помещения, в котором не содержится каких-либо указаний о том, что он заключен на период трудовых отношений и время службы, а значит, он не является договором найма служебного жилого помещения. При расторжении брака между К.А. и К.Н. по их соглашению их ребенок (дочь К.Д.) проживает совместно с матерью, поэтому выселение истца отдельно от дочери будет противоречить законным интересам ребенка.
Решением районного суда первоначальный иск оставлен без удовлетворения, встречный иск удовлетворен. Определением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, первоначальный иск удовлетворен, встречный иск оставлен без удовлетворения.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационной жалобе К.Н., отменила определение суда апелляционной инстанции в части удовлетворения иска военного университета к К.Н. о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении, компенсации судебных расходов и направила дело в этой части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.
Судом установлено, что К.А., К.Н. и К.Д. занимают спорное жилое помещение на основании договора найма служебного помещения.
Принимая решение о выселении К.Н., суд апелляционной инстанции указал, что в соответствии с условиями указанного договора военный университет вправе досрочно его расторгнуть при изменении состава семьи пользователя жилого помещения в результате расторжения брака.
При этом судом не было учтено, что правоотношения, связанные с предоставлением, использованием служебных жилых помещений, а также выселением из них, урегулированы ст. ст. 92 - 109.1 ЖК РФ, и договоры между наймодателями и нанимателями служебных жилых помещений не могут противоречить положениям жилищного законодательства Российской Федерации.
Следовательно, в договоре найма служебного жилого помещения, заключенном между К.Н., К.А. и военным университетом, не может содержаться дополнительных оснований к его расторжению и для выселения нанимателей, помимо установленных Жилищным кодексом Российской Федерации.
Основанием для выселения К.Н. явился факт расторжения брака с К.А.
Как следует из ч. 5 ст. 100 ЖК РФ, к пользованию служебными жилыми помещениями применяются правила, предусмотренные ч. ч. 2 - 4 ст. 31, ст. 65, ч. ч. 3 и 4 ст. 67 ЖК РФ.
В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
Таким образом, анализируя норму, изложенную в ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, применительно к служебным жилым помещениям, Судебная коллегия сделала вывод о том, что правом на предъявление иска о признании прекращенным права пользования служебным жилым помещением бывшего члена семьи нанимателя служебного жилого помещения обладает только наниматель такого помещения.
Наймодатель служебного жилого помещения таким правом не наделен.
Указанные выше обстоятельства не были учтены судом второй инстанции, что повлекло вынесение незаконного судебного акта.

Определение N 5-КГ14-66




IV. Разрешение споров, связанных с трудовыми отношениями

4. Установленные трудовым законодательством гарантии защиты беременной женщины от увольнения по инициативе работодателя действуют независимо от того, был ли работодатель поставлен в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом.
Н. обратилась в суд с иском к организации-работодателю о признании незаконным увольнения, восстановлении в должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и иных выплат.
Представитель ответчика исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении за необоснованностью.
Судом по делу установлено, что Н. работала в организации-работодателе в различных должностях. Согласно приказу директора данной организации истец была уволена с работы по пп. "а" п. 6 части первой ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул. Основанием для издания данного приказа явился ранее изданный приказ о применении к ней дисциплинарного взыскания в виде увольнения.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представила доказательств уважительности причин своего отсутствия на работе. Суд также посчитал, что со стороны истца, не поставившей в известность работодателя о факте своей беременности и временной нетрудоспособности, имело место злоупотребление своим правом, в связи с чем ответчик был вправе применить к ней дисциплинарное взыскание в виде увольнения с работы за прогул.
С этими выводами суда первой инстанции согласился и суд апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационной жалобе Н., признала выводы судов основанными на неправильном толковании и применении норм материального права к спорным отношениям сторон.
Пункт 4 части первой ст. 77 ТК РФ в качестве общего основания прекращения трудового договора указывает его расторжение по инициативе работодателя.
Перечень оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлен в ст. 81 ТК РФ, согласно пп. "а" п. 6 части первой которой трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте.
Таким образом, увольнение работника по указанному выше основанию отнесено трудовым законодательством к увольнению по инициативе работодателя.
Согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является общей обязанностью правительств и общества (преамбула).
В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими его нормами, регламентирующими расторжение трудового договора. Так, в соответствии с частью первой ст. 261 ТК РФ запрещается расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.
Эта норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 декабря 2012 г. N 31-П, является трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии с ч. 2 ст. 7 и ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации.
При этом Конституционным Судом Российской Федерации в указанном Постановлении констатировано, что и в случае однократного грубого нарушения беременной женщиной своих обязанностей она может быть привлечена к дисциплинарной ответственности с применением иных дисциплинарных взысканий, помимо увольнения.
Таким образом, из буквального толкования части первой ст. 261 ТК РФ следует, что законом установлен запрет на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, кроме единственного исключения - ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. При этом названная норма не ставит возможность увольнения беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом, поскольку это обстоятельство не должно влиять на соблюдение гарантий, предусмотренных трудовым законодательством для беременных женщин при увольнении по инициативе работодателя. В таком случае правовое значение имеет лишь сам факт беременности на день увольнения женщины по инициативе работодателя.
Данное толкование приведенных нормативных положений согласуется с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", в п. 25 которого обращено внимание судов на то, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.
Отказав Н. в удовлетворении иска о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд первой инстанции не применил перечисленные нормы Конституции Российской Федерации, международного и трудового права в их взаимосвязи, а также не учел позицию по этому вопросу Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, что привело к лишению истца установленных для беременных женщин гарантий при расторжении трудового договора по инициативе работодателя.
В связи с изложенным Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение N 18-КГ14-148

V. Разрешение споров, связанных с прохождением службы в правоохранительных органах

5. Сотрудникам органов внутренних дел при увольнении в стаж службы (выслугу лет) включаются периоды их службы в органах налоговой полиции.
К. обратился в суд с иском к органу внутренних дел о взыскании единовременного пособия и компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований истец в том числе указал, что с учетом выслуги лет в органах налоговой полиции он имеет право на получение единовременного пособия в размере не двух окладов, которые ему были выплачены при увольнении из органов внутренних дел, а семи окладов денежного содержания, в связи с чем просил взыскать (с учетом уточненных требований) единовременное пособие в размере пяти окладов, денежную компенсацию за несвоевременную выплату единовременного пособия, компенсацию морального вреда и расходы на оплату услуг представителя.
Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением, в удовлетворении иска К. отказано.
Как установлено судом, К. в период с 10 апреля 1994 г. по 30 июня 2003 г. проходил службу в органе налоговой полиции.
В соответствии с пп. "а" п. 3 Указа Президента Российской Федерации от 11 марта 2003 г. N 306 Федеральная служба налоговой полиции Российской Федерации упразднена с 1 июля 2003 г.
Приказом органа налоговой полиции от 27 июня 2003 г. К. уволен со службы в органах налоговой полиции с 30 июня 2003 г. по п. "е" ст. 45 Положения о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 20 мая 1993 г. N 4991-I, по сокращению штатов. Выслуга лет К. для назначения пенсии на 1 июля 2003 г. составляла 13 лет 3 месяца 17 дней.
Приказом органа внутренних дел от 30 июня 2003 г. лейтенант налоговой полиции К. назначен в порядке перевода из органа налоговой службы на должность оперуполномоченного с 1 июля 2003 г.
Приказом органа внутренних дел от 30 августа 2013 г. майор К. уволен из органов внутренних дел по п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии).
Приказом органа внутренних дел от 13 сентября 2013 г. выслуга лет К. для выплаты единовременного пособия при увольнении определена в 12 лет 1 месяц 27 дней.
17 сентября 2013 г. К. выплачено единовременное пособие в размере двух окладов денежного содержания.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований К. о взыскании недоплаченной суммы единовременного пособия, суд исходил из того, что на момент увольнения К. из органов внутренних дел периоды, подлежащие зачету в стаж службы (выслуга лет) в органах внутренних дел для выплаты единовременного пособия при увольнении, были определены ст. 38 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 342-ФЗ), в соответствии с которой включение в стаж службы в органах внутренних дел для выплаты единовременного пособия при увольнении периодов службы в органах налоговой полиции не предусмотрено, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что ответчик правомерно произвел расчет и выплату единовременного пособия без учета периода службы К. в налоговой полиции.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав при этом в дополнение к ним, что порядок исчисления выслуги лет для назначения сотруднику органов внутренних дел пенсии по выслуге лет и порядок исчисления выслуги лет для выплаты единовременного пособия в связи с увольнением различны.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала данные выводы судов основанными на неправильном толковании и применении норм материального права, отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.
Согласно ч. 7 ст. 3 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сотрудникам, общая продолжительность службы в органах внутренних дел которых составляет 20 лет и более, при увольнении со службы в органах внутренних дел выплачивается единовременное пособие в размере семи окладов денежного содержания, а сотрудникам, общая продолжительность службы в органах внутренних дел которых составляет менее 20 лет, при увольнении со службы в органах внутренних дел выплачивается единовременное пособие в размере двух окладов денежного содержания. При этом оклад денежного содержания определяется исходя из должностного оклада и оклада по специальному званию, установленных сотруднику на день увольнения со службы.
В соответствии с ч. 1 ст. 38 Федерального закона N 342-ФЗ стаж службы (выслуга лет) в органах внутренних дел исчисляется в порядке, установленном данным Федеральным законом, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, в целях назначения пенсии за выслугу лет, ежемесячной надбавки за стаж службы (выслугу лет), выплаты единовременного пособия при увольнении сотрудника органов внутренних дел, предоставления дополнительного отпуска за стаж службы в органах внутренних дел, предоставления иных социальных гарантий, поощрения, представления к награждению государственными наградами Российской Федерации и ведомственными знаками отличия.
Из содержания приведенных норм следует, что сотрудникам органов внутренних дел при увольнении выплачивается единовременное пособие, размер которого зависит от продолжительности службы сотрудника в органах внутренних дел. При этом ч. 1 ст. 38 Федерального закона N 342-ФЗ предусматривает единый порядок исчисления стажа (выслуги лет) в органах внутренних дел для различных целей, связанных как с прохождением службы в органах внутренних дел и увольнением со службы, так и при назначении пенсии за выслугу лет и предоставлении иных социальных пособий, поэтому выводы суда апелляционной инстанции о разном порядке исчисления выслуги лет для назначения сотруднику органов внутренних дел пенсии и выслуги лет для выплаты единовременного пособия в связи с увольнением не основаны на законе.
Применение Федерального закона N 342-ФЗ к правоотношениям, возникшим до дня вступления его в силу (1 января 2012 г.), регламентировано ст. 96 названного Федерального закона. Частью 1 указанной статьи установлено, что в стаж службы (выслугу лет) в органах внутренних дел в соответствии с указанным Федеральным законом засчитываются периоды службы (работы), которые были ранее включены (подлежали включению) в установленном порядке в стаж службы (выслугу лет) в органах внутренних дел, а также периоды службы (работы) на должностях в этих органах в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.
Частью 5 ст. 54 Федерального закона от 30 июня 2003 г. N 86-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, признании утратившими силу отдельных законодательных актов Российской Федерации, предоставлении отдельных гарантий сотрудникам органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и упраздняемых федеральных органов налоговой полиции в связи с осуществлением мер по совершенствованию государственного управления" (в редакции Федерального закона от 22 июля 2005 г. N 121-ФЗ) определено, что выслуга лет сотрудников федеральных органов налоговой полиции, исчисленная в соответствии с Положением о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 20 мая 1993 г. N 4991-I, в указанных органах на момент их увольнения в связи с принятием на службу в федеральные органы исполнительной власти или иные государственные органы в порядке перевода засчитывается в выслугу лет в органах внутренних дел, в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ или в стаж государственной службы в полном объеме и пересчету не подлежит.
До 1 января 2012 г. порядок выплаты сотрудникам органов внутренних дел единовременного пособия при увольнении и порядок исчисления для этих целей выслуги лет регулировались Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 г. N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации".
Расчет выслуги лет сотрудников органов внутренних дел для выплаты единовременного пособия производился по пп. "б" п. 17 указанного Постановления Правительства Российской Федерации, которым предусматривалось включение в стаж службы в органах внутренних дел в том числе периода службы в органах налоговой полиции Российской Федерации в качестве сотрудников, имеющих специальные звания (п. 1).
Таким образом, в соответствии как с ранее действовавшим правовым регулированием, так и в соответствии с действующей нормативной правовой регламентацией периоды службы в органах налоговой полиции засчитываются в стаж службы (выслугу лет) сотрудников органов внутренних дел для выплаты единовременного пособия, что не было учтено судами первой и апелляционной инстанций при разрешении исковых требований К. о взыскании единовременного пособия.
Судебные инстанции неправильно применили и истолковали нормы материального права при определении продолжительности выслуги лет К., из которой исчисляется размер единовременного пособия при увольнении со службы в органах внутренних дел, что привело к существенному нарушению прав К.

Определение N 25-КГ14-5

VI. Разрешение споров, связанных с семейными отношениями

6. По требованию о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, срок исковой давности исчисляется с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество.
К.С. обратилась в суд с иском к К.В. о разделе общего имущества супругов. В обоснование иска указала, что до 2009 года состояла в браке с К.В. В период брака по договору купли-продажи была приобретена однокомнатная квартира. Данная квартира зарегистрирована на имя ответчика. Истец просила признать за ней и ответчиком право на 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру за каждым.
Решением районного суда, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска К.С., суд первой инстанции исходил из того, что с момента расторжения брака между супругами в 2009 году и до обращения К.С. в суд с иском о разделе совместно нажитого в браке имущества (исковое заявление подано в суд в апреле 2013 года) прошло более трех лет, то есть К.С. пропущен предусмотренный п. 7 ст. 38 СК РФ трехгодичный срок исковой давности, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием для отказа в иске. С данным выводом согласился суд апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, дело направила на новое рассмотрении в суд первой инстанции, указав следующее.
Пунктом 7 ст. 38 СК РФ определено, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.
В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Как разъяснено в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
Судом установлено, что спорная квартира приобретена в 2001 году, то есть в период брака К.С. и К.В.
Таким образом, в силу положений ст. 34 СК РФ данное имущество, как нажитое супругами во время брака, является общей совместной собственностью супругов.
При рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанций истец неоднократно указывала, что после расторжения брака с вопросом о разделе совместно нажитого имущества и выделе доли в праве собственности на спорное имущество не обращалась в связи с отсутствием такой необходимости.
Из представленного в суд первой инстанции письменного отзыва К.С. следует, что о нарушении своего права на закрепление за ней 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру она узнала лишь в сентябре 2012 года, когда ответчик отказался признавать за К.С. право собственности на долю в совместно нажитом в браке имуществе. Исковое заявление подано в суд в апреле 2013 года, то есть в пределах установленного п. 7 ст. 38 СК РФ срока исковой давности.
Однако суды первой и апелляционной инстанций срок исковой давности по заявленным требованиям о разделе общего имущества супругов исчисляли не с того дня, когда К.С. узнала или должна была узнать о нарушении своего права на общее имущество супругов в виде спорной квартиры, а с момента прекращения брака между сторонами, указав, что с момента прекращения брака К.С. знала как о наличии в собственности ответчика спорной квартиры, так и о своем праве на раздел этого имущества как совместно нажитого.
Вместе с тем указанный вывод противоречит приведенным выше нормам Семейного кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда Российской Федерации.

Определение N 5-КГ14-160




VII. Процессуальные вопросы

7. Требования заявителя о признании незаконными действий должностных лиц, связанные с решением вопроса о праве на перерасчет пенсии, рассматриваются судом в процедуре искового производства.
В. обратился в суд с иском к военному комиссариату, органу военного управления о признании незаконными действий должностных лиц по перерасчету пенсии за выслугу лет в сторону уменьшения без учета коэффициента 1,25 к должностному окладу за работу с химическим оружием на основании распоряжения начальника органа военного управления, признании незаконным данного распоряжения, признании незаконным ответа военного комиссариата об отказе в возобновлении выплаты пенсии в прежнем размере, признании незаконным бездействия военного комиссариата, восстановлении права на исчисление пенсии в прежнем размере, взыскании задолженности.
Ответчики иск не признали.
Решением областного суда в удовлетворении иска отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело в апелляционном порядке, оснований для отмены решения суда не установила.
Судебная коллегия признала, что при рассмотрении дела судом правильно определены юридически значимые обстоятельства, каких-либо нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, не допущено.
Наряду с этим, по мнению Судебной коллегии, не мог служить основанием к отмене судебного постановления довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции в нарушение норм главы 25 ГПК РФ был разрешен спор о праве, тогда как В. обжаловал действия начальника органа военного управления и должностных лиц военного комиссариата, поскольку эти должностные лица, совершая действия по перерасчету пенсии В. за выслугу лет в сторону уменьшения без учета коэффициента 1,25 к должностному окладу за работу с химическим оружием, исходили из того, что у него отсутствует право на социальные гарантии, предусмотренные Федеральным законом от 7 ноября 2000 г. N 136-ФЗ "О социальной защите граждан, занятых на работах с химическим оружием". Соответственно, суду первой инстанции для разрешения требований В. о признании незаконными перечисленных в заявлении действий ответчиков необходимо было решить вопрос о наличии у истца права на перерасчет пенсии с повышающим коэффициентом 1,25, что возможно только в процедуре искового производства. Выводы суда по оценке действий ответчиков (законные или незаконные) были обусловлены выяснением вопроса о наличии или отсутствии у В. права на социальные гарантии, предусмотренные названным Федеральным законом.
Поскольку суд пришел к правомерному выводу об отсутствии у В. права на социальные гарантии, предоставляемые гражданам, непосредственно занятым на работах с химическим оружием, он также обоснованно, исходя из требований ст. 22 ГПК РФ, в процедуре искового производства признал законными действия ответчиков по перерасчету размера пенсии за выслугу лет истцу без учета коэффициента 1,25 к должностному окладу.
По данному делу Судебная коллегия решение суда первой инстанции оставила без изменения, а апелляционную жалобу В. - без удовлетворения.

Определение N 13-АПГ15-1с

8. Закон не связывает право родителя на обращение в суд в интересах своего несовершеннолетнего ребенка с фактом их совместного проживания.
А. (отец ребенка) в интересах своей несовершеннолетней дочери Б. обратился в суд с требованиями к П., связанными с осуществлением родительских прав. В обоснование своих требований истец указал на то, что является отцом Б., а П. - ее матерью. По утверждению А., с момента прекращения семейных отношений ответчик препятствует его общению с ребенком, участию в ее воспитании и заботе о ней, чем нарушены конституционные права Б. на беспрепятственное получение ею воспитания и заботы от отца, на создание атмосферы любви, добра и благополучия. По мнению истца, действиями ответчика его несовершеннолетней дочери причинен моральный и материальный вред.
В связи с этим А. просил признать нарушенными конституционные права несовершеннолетней Б., компенсировать ответчиком причиненный ей моральный вред, возместить материальный ущерб в качестве восстановления нарушенных прав несовершеннолетней и передать дочь на воспитание ему на срок не менее пяти лет.
Возвращая исковое заявление А., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что иск не может быть принят к производству суда, поскольку подан отцом ребенка в интересах и в защиту прав своей дочери к ее матери, с которой ребенок проживает с момента расторжения брака между родителями. Как указал суд, такой иск может быть подан только представителем, назначенным органом опеки и попечительства, так как спор связан с разногласиями, имеющими место между родителями этого ребенка.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции, указав при этом, что право на представление интересов ребенка у отдельно проживающего родителя отсутствует, но принадлежит родителю, с которым ребенок постоянно проживает.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления и направила материал по данному иску в суд первой инстанции для решения вопроса о принятии дела к производству суда по следующим основаниям.
Согласно п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если исковое заявление не подписано или исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд.
В силу п. 1 ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.
Родители не вправе представлять интересы своих детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия. В случае разногласий между родителями и детьми орган опеки и попечительства обязан назначить представителя для защиты прав и интересов детей (п. 2 указанной выше статьи).
Делая ссылку на п. 2 ст. 64 СК РФ, суд первой инстанции не указал, какие именно противоречия, установленные органом опеки и попечительства, имеются между интересами А. и его дочери Б.
В соответствии со ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).
При этом положения ст. 66 СК РФ сами по себе не ограничивают объем родительских прав родителя, проживающего отдельно от ребенка.
Судом установлено, что А. является отцом несовершеннолетней Б., родительских прав он не лишен и не ограничен в них, следовательно, он имеет право на обращение в суд в защиту прав и законных интересов своей несовершеннолетней дочери.
Это судебными инстанциями учтено не было, в связи с чем иск не был принят судом к рассмотрению и необоснованно возвращен истцу.

Определение N 25-КГ14-3

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ

I. Основные положения гражданского законодательства

1. При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.
Банк обратился в суд с иском о признании недействительными договоров купли-продажи долей общества, заключенных компанией (продавец) с фирмой и гражданином (покупатели), и о применении последствий недействительности данных сделок в виде признания права компании на 100-процентную долю в уставном капитале общества.
Обосновывая право на иск, банк ссылался на то, что является кредитором компании в рамках дела о банкротстве последней, разрешаемом иностранным судом.
По мнению банка, обстоятельства заключения договора купли-продажи свидетельствуют о недобросовестном поведении продавца и покупателей. Банк обращал внимание на доказательства направленности действий бенефициаров компании на вывод активов данной компании с целью воспрепятствования обращению взыскания на принадлежащие ей доли российского юридического лица в погашение задолженности данной компании перед банком по заемным обязательствам. Банк указывал на факт продажи компанией в преддверии ее банкротства единственного актива (долей общества) за символическую цену в 10 000 рублей, последующую перепродажу долей, скрытую от суда, рассматривающего спор, и на другие обстоятельства.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований, указав на недоказанность факта совершения оспариваемых сделок с намерением причинения вреда.
Соглашаясь с выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отметил, что отсутствие добросовестности покупателей при определении ими цены договоров не может являться основанием для признания данных договоров недействительными.
Арбитражный суд округа оставил названные судебные акты без изменения.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила указанные судебные акты, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор.
Однако судами не исследовались имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности сторон оспариваемой сделки.
Кроме того, судами ошибочно не принято во внимание то, что презумпция добросовестности является опровержимой.
В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права должника.

Определение N 309-ЭС14-923

II. Практика применения положений законодательства
о банкротстве

2. Лицо, на которое определением арбитражного суда возложена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, вправе обжаловать это определение в порядке, установленном п. 3 ст. 61 Закона о банкротстве.
В рамках дела о банкротстве определением арбитражного суда первой инстанции на бывшего генерального директора должника возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему в трехдневный срок с момента вынесения определения бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей на основании ст. 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). В определении было указано, что оно в силу ст. 66 и ч. 1 ст. 188 АПК РФ не подлежит обжалованию.
Бывший генеральный директор должника обратился с апелляционной жалобой на указанное определение.
Определением арбитражного суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда округа, производство по апелляционной жалобе прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ. Суды исходили из того, что ни Закон о банкротстве, ни АПК РФ не предусматривают возможность обжалования определения суда, вынесенного по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании документов, и это определение не препятствует дальнейшему движению дела.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила определение суда апелляционной инстанции и постановление суда округа и направила дело на новое рассмотрение в арбитражный суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.
Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.
Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам ч. ч. 4 и 6 - 12 ст. 66 АПК РФ. В определении об их истребовании суд указывает, что они должны быть переданы арбитражному управляющему; в случае неисполнения соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист, а также наложить на нарушивших свои обязанности лиц штраф (ч. 9 ст. 66 АПК РФ). В случае необходимости суд вправе также истребовать их и у бывших руководителей должника, а также у других лиц, у которых имеются соответствующие документы (п. 47).
Статьей 223 АПК РФ предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с п. 3 ст. 61 Закона о банкротстве определения арбитражного суда, которые приняты в рамках дела о банкротстве, но не предусмотрены АПК РФ и в отношении которых не установлено, что они подлежат обжалованию, могут быть обжалованы в апелляционном порядке не позднее чем через четырнадцать дней со дня их принятия; по результатам рассмотрения жалобы суд апелляционной инстанции в течение четырнадцати дней принимает постановление, которое является окончательным.
Нормами АПК РФ не предусмотрена возможность вынесения и, как следствие, обжалования определения об истребовании арбитражным управляющим бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных ценностей.
Законом о банкротстве закреплена обязанность указанных в нем лиц по передаче конкурсному управляющему документации и ценностей должника, но не установлен механизм их истребования. Указанные документация и ценности хотя и не являются доказательствами по делу, но их истребование в судебном порядке (в отсутствие иной процедуры) производится применительно к правилам об истребовании доказательств, и при этом предоставляется возможность применения мер принудительного исполнения и привлечения к ответственности, в том числе административной и уголовной.
Поскольку на основании определения суда об истребовании документов и ценностей, возлагающего обязанность по передаче имущества и совершению определенных действий, выдается исполнительный лист, позволяющий взыскателю требовать принудительного исполнения судебного определения путем обращения в службу судебных приставов, то лицу, против которого вынесено такое определение, должно быть предоставлено право на его обжалование. Иное толкование законодательства безосновательно ограничивает право на судебную защиту.
С учетом этого лицо, на которое возложена обязанность по передаче истребуемых документов и материальных ценностей, вправе обжаловать соответствующее определение в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 61 Закона о банкротстве.

Определение N 309-ЭС14-2930

III. Разрешение споров, возникающих из
обязательственных правоотношений

3. В силу п. 1 ст. 461 ГК РФ продавец обязан возместить покупателю убытки, причиненные тем, что последний был лишен товара по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, за исключением случаев, когда покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.
Между обществом (покупатель) и муниципальным образованием (продавец) был заключен договор купли-продажи земельного участка.
После перечисления покупной цены продавцу общество обратилось в управление Федеральной регистрационной службы (далее - управление) для государственной регистрации перехода права собственности на приобретенный земельный участок.
Управление отказало в регистрации, ссылаясь на наличие противоречивых сведений о том, кто является собственником проданного земельного участка. Управление указало, что спорный земельный участок образован в результате раздела и ликвидации земельного участка, право собственности на который зарегистрировано за Российской Федерацией.
В судебном процессе по другому делу было установлено, что спорный земельный участок принадлежит на праве собственности Российской Федерации.
Ссылаясь на данные обстоятельства, общество обратилось в суд с иском к муниципальному образованию о взыскании суммы уплаченной покупной цены как неосновательного обогащения.
Ответчик сослался на истечение срока исковой давности, исчисляемого с момента начала исполнения договора купли-продажи (п. 1 ст. 181 ГК РФ).
Суд первой инстанции удовлетворил исковое требование общества, указав, что срок исковой давности по данному требованию начал течь с момента вступления в законную силу решения суда, которым установлено право собственности Российской Федерации на спорный земельный участок.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из того, что фактически истцом заявлено требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, и указал на пропуск истцом срока исковой давности.
Арбитражный суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления суда апелляционной инстанции и суда округа по следующим основаниям.
При разрешении спора суды с учетом п. п. 3, 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" должны были определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению при рассмотрении дела.
Заключая договор купли-продажи земельного участка, продавец гарантирует, что передаваемый по договору объект недвижимости свободен от прав третьих лиц (п. 1 ст. 460 ГК РФ).
Неисполнение этой обязанности продавцом дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар (п. 2 ст. 460 ГК РФ).
Пункт 2 ст. 461 ГК РФ также предусматривает способ защиты прав покупателя в случае изъятия у него имущества третьим лицом по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, в виде возмещения ему продавцом понесенных убытков, если последний не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.
Исходя из характера нарушенного права истца - покупателя земельного участка, а также установленных по делу обстоятельств о наличии права на имущество у другого лица, об отсутствии правовой возможности зарегистрировать переход права собственности на него иск о взыскании убытков, предусмотренный п. 2 ст. 461 ГК РФ, соответствует цели восстановления прав общества.
Наступившие у общества реальные убытки составляет уплаченная муниципальному образованию покупная цена.
При решении вопроса о начале течения срока исковой давности по этому требованию следует исходить из положений п. 1 ст. 200 ГК РФ, согласно которым течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Таким образом, срок исковой давности по заявленному требованию начинает течь с момента, когда покупатель узнал об отсутствии у ответчика возможности передать право собственности, то есть с принятием решения суда, в котором установлено право собственности Российской Федерации на продаваемый объект недвижимости.

Определение N 306-ЭС14-929

4. Арендатор не обязан вносить арендную плату за период, в который он лишен возможности пользоваться объектом аренды по независящим от него обстоятельствам. При доказанности оснований гражданско-правовой ответственности сумма арендной платы в качестве упущенной выгоды может быть взыскана арендодателем с лица, действия которого привели к наступлению этих обстоятельств.
Работники общества установили перекрытие на дверях, ведущих из помещения общества в помещения фирмы.
В результате данных действий на протяжении нескольких месяцев фирма была лишена возможности использовать принадлежащие ей на праве собственности помещения, в том числе в виде сдачи их в аренду.
Ссылаясь на эти обстоятельства, фирма обратилась в суд с иском к обществу о взыскании упущенной выгоды, которую составляла не полученная истцом в указанный период арендная плата.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и суда округа, в удовлетворении исковых требований отказано.
Суды исходили из того, что у фирмы не могло возникнуть убытков в форме упущенной выгоды, поскольку при наличии арендных отношений фирмы с ее арендаторами последние не освобождаются от внесения арендной платы в любом случае, если договор аренды является действующим и не расторгнут сторонами. Если фирма не получила плату по договорам аренды, возникшие в связи с этим убытки не являются следствием противоправных действий общества.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты, дело направила на новое рассмотрение по следующим основаниям.
В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ к упущенной выгоде относятся все доходы, которые получила бы потерпевшая сторона, если бы обязательство было исполнено.
В рассматриваемом случае к упущенной выгоде относятся такие доходы, какие получил бы арендодатель при обычном ведении своей хозяйственной деятельности, если бы отсутствовало учиненное ответчиком препятствие.
Судами установлено, что противоправное поведение ответчика привело к невозможности использования истцом помещений для извлечения прибыли, в том числе путем сдачи в аренду. В результате действий ответчика истец был вынужден приостановить свою хозяйственную деятельность, утратив возможность получить доход от использования принадлежащего ему имущества, который он получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его права и законные интересы не были нарушены.
Вывод судов о том, что такие убытки должны компенсироваться за счет арендной платы, противоречит нормам закона и принципам гражданского права.
Из ст. 606 и п. 1 ст. 611 ГК РФ следует, что основная обязанность арендодателя состоит в обеспечении арендатору пользования вещью в соответствии с ее назначением.
Системное толкование указанных норм со ст. 614 ГК РФ свидетельствует о том, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользоваться арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы. Поскольку арендодатель в момент невозможности использования арендованного имущества не осуществляет какого-либо предоставления, соответственно, он теряет право на получение арендной платы.
Следовательно, довод общества о наличии арендных отношений между фирмой и третьими лицами не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности.
Поскольку проверка факта наличия упущенной выгоды и обоснованности ее размера возможна только при повторном исследовании имеющихся доказательств, дело подлежит направлению на новое рассмотрение.

Определение N 302-ЭС14-735

IV. Процессуальные вопросы

Судебные расходы

5. Дополнительное вознаграждение за услуги представителя в суде, обусловленное достижением положительного для заказчика процессуального результата, не может быть взыскано с другой стороны по делу в качестве судебных расходов.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции и постановлением арбитражного суда округа, отказано в удовлетворении исковых требований гражданина к обществу о взыскании упущенной выгоды.
Общество обратилось в суд с заявлением о взыскании с гражданина судебных расходов, связанных с рассмотрением указанного дела.
Помимо расходов, непосредственно связанных с оказанием представителем юридических услуг по делу, общество включило в состав судебных расходов сумму вознаграждения за положительный итог рассмотрения дела в четырех судебных инстанциях, выплаченного представителю на основании условия договора возмездного оказании юридических услуг (далее - дополнительное вознаграждение).
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции и постановлением арбитражного суда округа, заявление общества удовлетворено, судебные расходы взысканы в заявленном размере.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты в части включения в состав судебных расходов дополнительного вознаграждения и отказала в удовлетворении заявления общества в указанной части по следующим основаниям.
В соответствии с условиями договора возмездного оказания юридических услуг дополнительное вознаграждение выплачивается обществом его представителю за уже оказанные и оплаченные услуги, причем только в случае, если действия представителя привели к отказу в удовлетворении искового требования, то есть признается своего рода премированием представителя.
Сумма указанной премии зависит от воли сторон договора возмездного оказания юридических услуг. Дополнительное вознаграждение, установленное в результате соглашения заказчика и исполнителя юридических услуг, не может быть взыскано в качестве судебных расходов с процессуального оппонента заказчика, который стороной указанного соглашения не является.

Определение N 309-ЭС14-3167

Принудительное исполнение решений третейских судов

6. Споры, возникающие между сторонами государственного или муниципального контракта, в том числе о его недействительности, не могут быть предметом третейского разбирательства.
Предприниматель обратился в третейский суд с требованием к администрации муниципального образования о взыскании задолженности по муниципальному контракту, заключенному на основании Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о размещении заказов).
Решением третейского суда требования предпринимателя удовлетворены.
Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда округа, заявление предпринимателя удовлетворено, выдан исполнительный лист.
Суды исходили из того, что третейская оговорка была включена в проект муниципального контракта администрацией, решение третейского суда частично исполнено, что указывает на согласие администрации с вынесенным решением.
Определением Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации определение суда первой инстанции и постановление суда округа отменены, в выдаче исполнительного листа отказано по следующим основаниям.
Частью 3 ст. 239 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что рассмотренный третейским судом спор не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом и (или) решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.
Оба основания подлежат проверке судом по собственной инициативе на любой стадии рассмотрения дела независимо от доводов и возражений сторон.
В силу ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" по соглашению сторон третейского разбирательства в третейский суд может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом.
Системное толкование норм Закона о размещении заказов свидетельствует о том, что государственные и муниципальные контракты преследуют публичный интерес и направлены на удовлетворение публичных нужд за счет использования бюджетных средств.
Наличие общественно значимых публичных элементов не позволяет признать отношения, регулируемые Законом о размещении заказов, носящими исключительно частный характер (основанными на автономии воли их участников). Государственные и муниципальные контракты должны заключаться и исполняться с соблюдением принципа открытости и возможностью публичного контроля.
Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие у третьих лиц информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить цели, для достижения которых вводилась система размещения заказов.
Таким образом, споры, возникающие из контрактов, заключенных на основании Закона о размещении заказов, являются неарбитрабельными, а третейские соглашения о передаче подобных споров в третейские суды - недействительными.

Определение N 305-ЭС14-4115

7. Создание и финансирование третейского суда одной из сторон спора либо аффилированными с ней лицами само по себе при отсутствии доказательств нарушения гарантий справедливого разбирательства, в частности беспристрастности конкретных арбитров, не является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
На основании третейского соглашения, содержащегося в договоре между обществом и компанией, общество обратилось в третейский суд с требованием к компании о взыскании задолженности.
Решением третейского суда требования общества удовлетворены.
Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда округа, в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда отказано.
Суды исходили из того, что рассмотревший спор третейский суд создан, финансируется и контролируется юридическим лицом, аффилированным с компанией. По мнению судов, данное обстоятельство свидетельствует о нарушении гарантии беспристрастного разрешения спора и, следовательно, основополагающих принципов российского права даже при отсутствии возражений сторон о несоответствии порядка создания и процедуры третейского разбирательства законодательству, поскольку отказ от таких фундаментальных гарантий, как право на беспристрастный третейский суд, не может зависеть исключительно от усмотрения сторон.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации названные судебные акты отменила, определила арбитражному суду первой инстанции выдать обществу исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда по следующим основаниям.
Соблюдение принципа автономии воли сторон при выборе компетентного третейского органа означает, что стороны свободно и сознательно, по собственной воле, во-первых, выразили согласованное желание на отказ от государственного правосудия в пользу такого альтернативного средства разрешения спора, как третейский суд, во-вторых, сформулировали согласованную волю на выбор конкретного третейского суда.
Участники данного спора выразили свою волю на отказ от государственного правосудия и разрешение споров из договора между ними посредством третейского разбирательства в определенном третейском органе. Стороны избрали указанный третейский суд, несмотря на то, что одна из сторона спора учреждена лицом (аффилирована), создавшим, финансирующим и контролирующим третейский суд.
Пункт 2 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" предусматривает создание постоянно действующих третейских судов как объединениями предпринимателей, так и иными юридическими лицами.
Этот Закон не содержит положений, предусматривающих возможность разрешения третейским судом споров исключительно членов объединения, при котором он создан, или лиц, аффилированных юридическому лицу, создавшему третейский суд.
Следовательно, связь третейского суда и юридического лица (объединения), при котором он создан, либо учредителей такого юридического лица (объединения) не исключает обращения в такой третейский суд стороны, не являющейся участником такого объединения при условии соблюдения стандартных гарантий справедливого разбирательства: свободы воли при выборе третейского суда и государственного судебного контроля за беспристрастностью третейского суда в традиционных процедурах оспаривания и принудительного исполнения *** третейского суда.
Гарантия беспристрастности третейского суда в данном случае обеспечивается через беспристрастность конкретного состава арбитров, которая предполагается, если не доказано иное.
Следовательно, задача государственного суда состоит в том, чтобы в установленных законом формах проконтролировать, во-первых, насколько свободным был выбор такого аффилированного третейского органа участниками спора, в особенности нейтральной стороной, и, во-вторых, не привела ли аффилированность к небеспристрастности конкретных арбитров, а следовательно - к вынесению несправедливого третейского решения.
Кроме того, заявление об оспаривании компетенции третейского суда по указанным основаниям сделано ответчиком, учредитель которого создал и финансировал третейский суд. Ответчик знал о факте аффилированности и заявил об этом обстоятельстве не до начала третейского разбирательства, а лишь впоследствии в целях неисполнения состоявшегося не в его пользу решения. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации признала эти действия недобросовестным процессуальным поведением, приводящим к потере права на соответствующее возражение (эстоппель).

Определение N 304-ЭС14-495

V. Практика рассмотрения споров, возникающих из
административных и иных публичных отношений

8. В случае, если проведение проверки является обязательным в соответствии с нормами действующего законодательства, предписание Роспотребнадзора, выданное вне указанной процедуры, признается недействительным.
Роспотребнадзором по результатам экспертизы установлено, что уровни звука на границе санитарно-защитной зоны деятельности хозяйственного общества с жилым домом превышают нормативные величины, в связи с чем в отношении общества вынесено предписание об устранении выявленных нарушений.
Общество обратилось в суд с заявлением о признании этого предписания недействительным.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано. Суды исходили из отсутствия нарушений действующего законодательства при вынесении предписания.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила акты судов нижестоящих инстанций и удовлетворила заявление общества по следующим основаниям.
Полномочия по выдаче предписаний предоставлены государственному органу в соответствии с п. 2 ст. 50 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее - Закон N 52-ФЗ).
Согласно п. 7 ст. 46 Закона N 52-ФЗ к отношениям, связанным с осуществлением федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, организацией и проведением проверок юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, применяются положения Федерального закона от 26 декабря 2008 г. N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" (далее - Закон N 294-ФЗ).
Исключения из данного правила установлены, в частности п. п. 3, 5 ч. 3 ст. 1 Закона N 294-ФЗ, согласно которым положения Закона N 294-ФЗ, регулирующие порядок организации и проведения проверок, не применяются при проведении административного расследования, а также при расследовании причин возникновения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений, поражений) людей.
Общий порядок выдачи предписаний об устранении выявленных нарушений требований действующего законодательства по результатам проведения проверочных мероприятий также установлен Законом N 294-ФЗ.
Однако в данном деле проверка в порядке, предусмотренном Законом N 294-ФЗ, не проводилась. При этом не имелось обстоятельств, исключающих в соответствии с указанием Закона N 52-ФЗ ее проведение с соблюдением общих правил проведения проверок.
В связи с изложенным суды пришли к ошибочным выводам о том, что хозяйственному обществу могло быть выдано предписание об устранении выявленных нарушений санитарно-эпидемиологических требований вне процедуры проведения проверки по правилам Закона N 294-ФЗ. В силу пп. 2, 4 и 6 ч. 2 ст. 20 Закона N 294-ФЗ подобные нарушения со стороны государственного органа являются грубыми нарушениями требований действующего законодательства, поэтому на основании ч. 2 ст. 201 АПК РФ ввиду существенных нарушений процедуры выдачи оспариваемое предписание подлежит признанию недействительным.

Определение N 309-КГ14-7461

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

1. Обязанность в десятидневный срок сообщать о заключении трудового договора (служебного контракта) с бывшим государственным (муниципальным) служащим, замещавшим должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы у представителя нанимателя (работодателя) не возникает в том случае, если бывший служащий осуществляет свою служебную (трудовую) деятельность в государственном (муниципальном) органе. Следовательно, такое несообщение не образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.29 КоАП РФ.
В соответствии со ст. 19.29 КоАП РФ привлечение работодателем либо заказчиком работ (услуг) к трудовой деятельности на условиях трудового договора либо к выполнению работ или оказанию услуг на условиях гражданско-правового договора государственного или муниципального служащего, замещающего должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами, либо бывшего государственного или муниципального служащего, замещавшего такую должность, с нарушением требований, предусмотренных Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (далее - Закон N 273-ФЗ), влечет назначение административного наказания.
В соответствии с ч. 4 ст. 12 Закона N 273-ФЗ работодатель при заключении трудового договора с гражданином, замещавшим должности государственной или муниципальной службы, перечень которых устанавливается нормативными правовыми актами Российской Федерации, в течение двух лет после его увольнения с государственной или муниципальной службы обязан в десятидневный срок сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно приказу Федеральной службы судебных приставов России (далее - ФССП России) от 22 марта 2010 г. N 150 должность начальника отдела - старшего судебного пристава структурного подразделения в территориальных органах ФССП России включена в Перечень должностей федеральной государственной службы в Федеральной службе судебных приставов, при назначении на которые граждане и при замещении которых федеральные государственные служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей, на которые в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21 июля 2010 г. N 925 распространяются требования, предусмотренные статьей 12 Закона N 273-ФЗ.
Привлекая С. к административной ответственности, мировой судья установил, что она исполняла обязанности заместителя главы администрации - руководителя аппарата администрации города И., в чьи должностные обязанности в соответствии с п. 7.6 распоряжения главы администрации города И. от ... N ... о распределении обязанностей и наделении полномочий входили прием, перевод, увольнение муниципальных служащих (работников) структурных подразделений (органов) администрации города И.
Вместе с тем исполняющий обязанности заместителя главы администрации - руководителя аппарата администрации города И. при заключении 4 июля 2011 г. трудового договора с Ш., ранее замещавшим должность начальника отдела - старшего судебного пристава ... межрайонного отдела судебных приставов по ОУПДС УФССП по ... не сообщила в десятидневный срок о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного служащего по последнему месту его службы в Управление Федеральной службы судебных приставов по .... Такое уведомление было направлено лишь 21 февраля 2012 г.
На основании изложенного мировой судья и судьи вышестоящих судебных инстанций пришли к выводу о наличии в действиях С. состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.29 КоАП РФ.
С такими выводами судья Верховного Суда Российской Федерации не согласился по следующим основаниям.
Ограничения, направленные на соблюдение специальных правил трудоустройства лиц, ранее замещавших должности государственной или муниципальной службы, предусмотренные в ст. 12 Закона N 273-ФЗ, приняты в целях реализации рекомендаций Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции (принята в городе Нью-Йорке 31 октября 2003 г. Резолюцией 58/4 на 51-ом пленарном заседании 58-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) (далее - Конвенция).
Так, п. 1 ст. 12 Конвенции предусмотрена обязанность каждого государства-участника по принятию мер в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства по предупреждению коррупции в частном секторе.
Согласно пп. "е" п. 2 ст. 12 Конвенции в целях предупреждения возникновения коллизии публичных и частных интересов государства вправе устанавливать ограничения в надлежащих случаях и на разумный срок в отношении профессиональной деятельности бывших публичных должностных лиц или в отношении работы публичных должностных лиц в частном секторе после их выхода в отставку или на пенсию, когда такая деятельность или работа прямо связаны с функциями, которые такие публичные должностные лица выполняли в период их нахождения в должности или за выполнением которых они осуществляли надзор.
Таким образом, из анализа приведенных положений закона следует, что указанные выше ограничения, налагаемые на гражданина, замещавшего должность государственной или муниципальной службы, при заключении им трудового или гражданско-правового договора, установлены в целях устранения коллизии публичных и частных интересов. Данные ограничения, как и обязанность работодателя при заключении трудового договора с гражданином, замещавшим ранее должности государственной или муниципальной службы, сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы, направлены на соблюдение специальных правил трудоустройства бывших государственных и муниципальных служащих в коммерческие и некоммерческие организации.
Следовательно, у представителя нанимателя (работодателя) обязанность в десятидневный срок сообщать о заключении трудового договора (служебного контракта) с бывшим государственным (муниципальным) служащим, замещавшим должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы не возникает в том случае, если бывший служащий осуществляет свою служебную (трудовую) деятельность в государственном (муниципальном) органе.
Поскольку должность заместителя начальника управления - начальника отдела муниципальной милиции Управления муниципальной милиции администрации города И., на которую был принят Ш., относится к должности муниципальной службы, следовательно, в действиях С., исполняющего обязанности заместителя главы администрации - руководителя аппарата администрации города И., отсутствует объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.29 КоАП РФ.
По изложенным основаниям состоявшиеся по делу судебные акты отменены судьей Верховного Суда Российской Федерации.

Постановление N 43-АД13-2

2. Административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 19.22 КоАП РФ и выражающееся в нарушении правил государственной регистрации транспортных средств всех видов (за исключением морских судов и судов смешанного (река-море) плавания), механизмов и установок в случае, если их регистрация обязательна, не является длящимся.
Постановлением государственного инспектора РЭО ОМВД России по городу Н. ... от 4 марта 2014 г. С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.22 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1500 рублей за то, что он нарушил правила государственной регистрации приобретенного им 25 июля 2013 г. транспортного средства "Рено Логан" ("Renault Logan").
Решением судьи городского суда от 1 апреля 2014 г., оставленным без изменения решением судьи ... Республики от 30 мая 2014 г. и постановлением заместителя председателя Верховного Суда ... Республики от 15 августа 2014 г., постановление должностного лица оставлено без изменения.
Изучив материалы истребованного дела об административном правонарушении и доводы жалобы на названные постановления, судья Верховного Суда Российской Федерации пришел к выводу о незаконности состоявшихся по делу актов по следующим основаниям.
В силу п. 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" (в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. N 1156) собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами (далее - владельцы транспортных средств), обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.
Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушения, по которым предусмотренная правовым актом обязанность не была выполнена к определенному сроку, начинает течь с момента наступления указанного срока.
В соответствии с п. 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 соответствующая обязанность возникает в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.
Из материалов дела следует, что С. приобрел транспортное средство "Рено Логан" ("Renault Logan") 25 июля 2013 г.
По смыслу ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.22 КоАП РФ составляет два месяца и исчисляется по прошествии десяти дней с момента наступления обстоятельств, указанных в п. 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938.
Следовательно, срок давности привлечения С. к административной ответственности начал исчисляться 5 августа 2013 г. и истек 5 октября 2013 г. до вынесения постановления государственного инспектора РЭО ОМВД России по городу Н. от 4 марта 2014 г.

Постановление N 31-АД15-4

3. Для привлечения оператора связи к административной ответственности по ст. 20.29 КоАП РФ необходимо установить, включен ли соответствующий сайт в "Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети "Интернет" и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено" и имел ли оператор связи реальную возможность для выполнения требований закона по ограничению доступа к информации, распространяемой посредством информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". Возможность ограничить доступ к сайту в сети "Интернет", содержащему информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено (экстремистских материалов), возникает у оператора связи с момента включения в реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать сайт, на котором размещены экстремистские материалы в сети "Интернет".
В соответствии со ст. 20.29 КоАП РФ массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, а равно их производство либо хранение в целях массового распространения влечет назначение административного наказания.
Из материалов дела усматривается, что филиал ОАО "Р.", будучи оператором связи и интернет-провайдером на территории ... Республики, на основании лицензии N ... оказывает телематические услуги связи.
21 октября 2013 г. прокуратурой города Н. была проведена проверка соблюдения требований федерального законодательства, направленного на противодействие экстремизму, при оказании услуг по предоставлению доступа к сети "Интернет" через интернет-провайдера ОАО "Р.".
В ходе проверки установлено, что путем свободного доступа через компьютер, подключенный к интернет-провайдеру ОАО "Р.", возможен доступ на интернет-сайты, содержащие экстремистские материалы, включенные в опубликованный федеральный список экстремистских материалов.
Судья районного суда и вышестоящие судебные инстанции пришли к выводу о том, что предоставление технической возможности доступа к запрещенной законом информации, фактически ее распространение и непринятие мер по ограничению доступа к интернет-сайтам, содержащим видеоматериалы с такой информацией, образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.29 КоАП РФ, а должностное лицо - директор филиала ОАО "Р." И. подлежит административной ответственности, установленной данной нормой, так как не обеспечил соблюдение требований Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (далее - Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ).
С такими решениями судебных инстанций не согласился судья Верховного Суда Российской Федерации.
Согласно п. 3 ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ экстремистскими материалами признаются предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.
Статьей 12 названного Федерального закона установлен запрет на использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности.
В силу ст. 13 указанного Федерального закона на территории Российской Федерации запрещается распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения. В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, производство, хранение или распространение экстремистских материалов является правонарушением и влечет за собой ответственность.
В соответствии с п. 5 ст. 46 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи" (в редакции Федерального закона от 28 июля 2012 г. N 139-ФЗ) (далее - Федеральный закон от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ) оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", обязан осуществлять ограничение и возобновление доступа к информации, распространяемой посредством информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в порядке, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (далее - Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ).
Исходя из положений приведенных правовых норм, оператор связи, осуществляя деятельность по оказанию телематических услуг связи, обязан соблюдать ограничения, предусмотренные законом, и препятствовать осуществлению доступа своих абонентов к запрещенной законом информации.
Ограничение доступа к сайтам в сети "Интернет", содержащим информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, осуществляется в порядке, установленном ст. 15.1 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ и Правилами создания, формирования и ведения единой автоматизированной информационной системы "Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено", утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 октября 2012 г. N 1101 (далее - Правила создания, формирования и ведения единой автоматизированной информационной системы).
Так, согласно ч. ч. 1 - 3 ст. 15.1 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ в целях ограничения доступа к сайтам в сети "Интернет", содержащим информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, создается единая автоматизированная информационная система "Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети "Интернет" и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено" (далее - Реестр).
В Реестр включаются:
1) доменные имена и (или) указатели страниц сайтов в сети "Интернет", содержащих информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено;
2) сетевые адреса, позволяющие идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.
Основаниями для включения в Реестр сведений, указанных в ч. 2 названной статьи, являются в том числе вступившее в законную силу решение суда о признании информации, распространяемой посредством сети "Интернет", информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено (п. 2 ч. 5 ст. 15.1 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ).
Согласно установленному в ч. ч. 7 - 9 ст. 15.1 названного Федерального закона порядку включения в Реестр сведений, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, в течение суток с момента получения от оператора Реестра уведомления о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети "Интернет" в Реестр провайдер хостинга обязан проинформировать об этом обслуживаемого им владельца сайта в сети "Интернет" и уведомить его о необходимости незамедлительного удаления интернет-страницы, содержащей информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.
В течение суток с момента получения от провайдера хостинга уведомления о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети "Интернет" в Реестр владелец сайта в сети "Интернет" обязан удалить интернет-страницу, содержащую информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено. В случае отказа или бездействия владельца сайта в сети "Интернет" провайдер хостинга обязан ограничить доступ к такому сайту в сети "Интернет" в течение суток.
В случае непринятия провайдером хостинга и (или) владельцем сайта в сети "Интернет" мер, указанных в ч. ч. 7 и 8 указанной статьи, сетевой адрес, позволяющий идентифицировать сайт в сети "Интернет", содержащий информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, включается в Реестр.
В течение суток с момента включения в Реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать сайт в сети "Интернет", содержащий информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", обязан ограничить доступ к такому сайту в сети "Интернет".
Аналогичные требования закреплены в п. п. 9 - 12 Правил создания, формирования и ведения единой автоматизированной информационной системы.
При этом в силу п. 13 указанных Правил перечень доменных имен, указателей страниц сайтов в сети "Интернет", а также сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайт в сети "Интернет", доступ к которым обязан ограничить оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к сети "Интернет", обновляется ежедневно в 9 часов 00 минут и 21 час 00 минут по московскому времени. В течение суток с момента такого обновления оператор связи обязан ограничить доступ к таким сайтам в сети "Интернет".
Таким образом, по смыслу приведенных положений законодательства, сведения, позволяющие идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, включаются в Реестр при несоблюдении обязанностей, которые возложены на провайдера хостинга и (или) владельца сайта в силу приведенных выше правовых норм, - в случае отказа или бездействия владельца сайта в сети "Интернет" удалить интернет-страницу с информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено, а также в случае невыполнения провайдером хостинга обязанности по ограничению доступа к такому сайту в сети "Интернет".
При этом возможность ограничить доступ к сайту в сети "Интернет", содержащему информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, возникает у оператора связи с момента включения в Реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать соответствующий сайт в сети "Интернет".
Вместе с тем материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о включении в Реестр сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.
В ходе производства по делу защитник И. заявлял о данных обстоятельствах, указывая, что прокуратурой не представлено доказательств внесения в Реестр соответствующих сведений, а также что ни одна из ссылок, перечисленных в постановлении о возбуждении дела об административном правонарушении, не включена в Реестр.
Судьей районного суда и вышестоящими судебными инстанциями этот довод в нарушение требований ст. 24.1 КоАП РФ должным образом не проверен и предметом оценки не являлся.
Материалы дела не позволяют сделать однозначный вывод о том, что филиал ОАО "Р.", будучи оператором связи на территории ... Республики, имел реальную возможность для выполнения требований закона по ограничению доступа к информации, распространяемой посредством информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а его руководитель в свою очередь - возможность обеспечить соблюдение требований закона о противодействии экстремистской деятельности.
Следовательно, дело об административном правонарушении рассмотрено с нарушением требований ст. ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Постановление N 31-АД14-7

4. Возвращение протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, возможно только при подготовке дела к судебному рассмотрению и не допускается при рассмотрении дела об административном правонарушении по существу, поскольку ч. 2 ст. 29.9 КоАП РФ не предусматривает возможности вынесения определения о возвращении протокола и иных материалов органу или должностному лицу, составившим протокол, по результатам рассмотрения дела по существу. Лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, должно быть извещено о внесении в протокол об административном правонарушении изменений, такому лицу должна быть предоставлена возможность ознакомиться с вносимыми изменениями и принести на них возражения.
Постановлением мирового судьи от 5 августа 2014 г., оставленным без изменения решением судьи городского суда от 6 октября 2014 г. и постановлением заместителя председателя краевого суда от 31 декабря 2014 г., Е. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.
В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Е. просит отменить постановления, вынесенные в отношении него по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, считая их незаконными.
Изучив материалы истребованного дела об административном правонарушении и доводы жалобы на указанные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации пришел к выводу о необходимости отмены состоявшихся по делу судебных актов по следующим основаниям.
Согласно п. 3 ст. 29.1 КоАП РФ судья, орган, должностное лицо при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении в числе прочих вопросов выясняют, правильно ли составлены протокол об административном правонарушении и другие протоколы, предусмотренные Кодексом, а также правильно ли оформлены иные материалы дела.
Из содержания п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ следует, что при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении в случае необходимости выносится определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, в случае составления протокола и оформления других материалов дела неправомочными лицами, неправильного составления протокола и оформления других материалов дела либо неполноты представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.
Исходя из приведенных выше положений КоАП РФ и правовой позиции, изложенной в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", в порядке подготовки дела к рассмотрению судья должен установить, правильно ли составлен протокол об административном правонарушении с точки зрения полноты исследования события правонарушения и сведений о лице, его совершившем, а также соблюдения процедуры оформления протокола. Возвращение протокола возможно только при подготовке дела к судебному рассмотрению и не допускается при рассмотрении дела об административном правонарушении по существу, поскольку ч. 2 ст. 29.9 КоАП РФ не предусматривает возможности вынесения определения о возвращении протокола и иных материалов органу или должностному лицу, составившим протокол, по результатам рассмотрения дела.
Согласно материалам дела определением от 6 июня 2014 г. протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении Е. и другие материалы дела возвращены мировым судьей для устранения недостатков протокола составившему его должностному лицу.
Вместе с тем ранее определением от 25 марта 2014 г. дело об административном правонарушении в отношении Е. было принято мировым судьей к производству и назначено к рассмотрению на 18 апреля 2014 г. При этом материалы дела позволяют сделать вывод о том, что рассмотрение дела неоднократно откладывалось на 23 мая 2014 г., 6 июня 2014 г. Об этом свидетельствуют извещения Е. о месте и времени судебного заседания, а также сведения о заявленных защитником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ходатайствах. Согласно штампу входящей корреспонденции дело повторно поступило в судебный участок 27 июня 2014 г. и 5 августа этого же года рассмотрено по существу с вынесением постановления о назначении наказания.
Таким образом, протокол об административном правонарушении и другие материалы дела возвращены должностному лицу, составившему протокол, со стадии его рассмотрения по существу, что не соответствует нормам КоАП РФ и является существенным нарушением его процессуальных требований.
Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 28.2 КоАП РФ о совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных ст. 28.4, ч. ч. 1 и 3 ст. 28.6 указанного Кодекса.
Исходя из положений указанной нормы протокол об административном правонарушении составляется с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.
Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом об административном правонарушении. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу (ч. 4 ст. 28.2 КоАП РФ).
Согласно ч. 4.1 указанной статьи в случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола.
Протокол об административном правонарушении подписывается должностным лицом, его составившим, физическим лицом или законным представителем юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении. В случае отказа указанных лиц от подписания протокола, а также в случае, предусмотренном ч. 4.1 данной статьи, в нем делается соответствующая запись (ч. 5 ст. 28.2 КоАП РФ).
После возвращения протокола об административном правонарушении в него были внесены изменения в части указания основания для направления Е. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
При этом в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о том, что Е. извещался о внесении изменений в протокол об административном правонарушении и о вручении ему копии протокола с внесенными в него изменениями.
Таким образом, изменения в протокол об административном правонарушении внесены должностным лицом с нарушением ст. 28.2 КоАП РФ.
Допущенные по данному делу нарушения процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ, признаны судьей Верховного Суда Российской Федерации существенными, повлиявшими на всесторонность и полноту рассмотрения дела, а также на законность принятых по делу последующих решений.

Постановление N 56-АД15-10

5. При определении территориальной подсудности дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 14.1.2 КоАП РФ и выразившемся в осуществлении авиаперевозчиком деятельности, связанной с перевозками пассажиров воздушным транспортом, с нарушением условий, предусмотренных лицензией, в части невыполнения требований законодательства о необходимости резервирования воздушных судов, которое послужило причиной задержки рейса на срок свыше 2 часов, необходимо исходить из места нахождения юридического лица, определяемого в соответствии со ст. 54 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с ч. 3 ст. 14.1.2 КоАП РФ осуществление предпринимательской деятельности в области транспорта, за исключением автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта, с нарушением условий, предусмотренных лицензией, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц и индивидуальных предпринимателей в размере двадцати тысяч рублей, на юридических лиц - ста тысяч рублей.
Согласно материалам дела ЗАО АК "Р.", осуществляющее предпринимательскую деятельность, связанную с перевозкой воздушным транспортом пассажиров на основании лицензии от ... N ..., выданной Федеральным агентством воздушного транспорта, выполняя рейс N ... из аэропорта Ч. ... по маршруту ... 29 июля 2014 г., допустило задержку рейса на срок свыше 2 часов - на 7 часов 21 минуту (согласно графику плановое время отправления рейса N ... 29 июля 2014 г. в 13 часов 10 минут, фактически взлет осуществлен 29 июля 2014 г. в 20 часов 31 минуту), не обеспечив наличие резервного воздушного судна в нарушение пп. "б", "в" п. 4 Положения о лицензировании деятельности по перевозкам воздушным транспортом пассажиров (за исключением случая, если указанная деятельность осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя), утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 мая 2012 г. N 457 (далее - Положение о лицензировании деятельности по перевозкам воздушным транспортом пассажиров) и нарушив предусмотренные лицензией условия.
Дело направлено мировому судье судебного участка N 7 ... района города Ч. ..., 26 августа 2014 г. принято исполняющим обязанности мирового судьи к производству и назначено к рассмотрению.
12 сентября 2014 г. исполняющий обязанности мирового судьи судебного участка N 7 города Ч. ... рассмотрел данное дело, признав ЗАО АК "Р." виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.1.2 КоАП РФ.
Вышестоящими судебными инстанциями постановление мирового судьи оставлено без изменения.
С состоявшимися по делу судебными актами не согласился судья Верховного Суда Российской Федерации.
Согласно ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
В соответствии с ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения.
Как следует из разъяснения, содержащегося в пп. "з" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", при определении территориальной подсудности дел об административных правонарушениях, объективная сторона которых выражается в бездействии в виде неисполнения установленной правовым актом обязанности, необходимо исходить из места жительства физического лица, в том числе индивидуального предпринимателя, места исполнения должностным лицом своих обязанностей либо места нахождения юридического лица, определяемого в соответствии со ст. 54 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно Положению о лицензировании деятельности по перевозкам воздушным транспортом пассажиров на авиаперевозчике лежит обязанность по формированию расписания (графика оборота судов) регулярных перевозок воздушным транспортом пассажиров и (или) программы выполнения нерегулярных (чартерных) перевозок воздушным транспортом пассажиров с учетом резервирования воздушных судов, находящихся в парке авиаперевозчика.
Административное правонарушение, выразившееся в осуществлении авиаперевозчиком ЗАО АК "Р." деятельности, связанной с перевозками пассажиров воздушным транспортом, с нарушением условий, предусмотренных лицензией, в части невыполнения требований законодательства о необходимости резервирования воздушных судов, которое послужило причиной задержки рейса на срок свыше 2 часов, совершено в форме бездействия.
В связи с этим территориальная подсудность рассмотрения данного дела определяется местом нахождения ЗАО АК "Р.", то есть местом его государственной регистрации, а не местом нахождения аэропорта, в котором произошла задержка рейса.
В соответствии с п. 2 ст. 54 Гражданского кодекса Российской Федерации место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации. Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности (п. 2 в редакции Федерального закона от 21 марта 2002 г. N 31-ФЗ).
В силу ч. 3 ст. 25.15 КоАП РФ место нахождения юридического лица, его филиала или представительства определяется на основании выписки из Единого государственного реестра юридических лиц.
Согласно сведениям, внесенным в Единый государственный реестр юридических лиц, адрес места нахождения ЗАО АК "Р.": г. Москва ....
Таким образом, дело об административном правонарушении рассмотрено и.о. мирового судьи судебного участка N 7 города Ч. ... с нарушением правил территориальной подсудности.
Данное обстоятельство послужило основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов судьей Верховного Суда Российской Федерации.

Постановление N 31-АД15-9




РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ,
ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

ВОПРОС 1. Является ли действительным условие кредитного договора, предусматривающее обязанность заемщика уплачивать банку комиссию за ведение ссудного счета?
ОТВЕТ. В соответствии со ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.
Исходя из положений ст. 421 ГК РФ, ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-I "О банках и банковской деятельности" банк по соглашению с заемщиком наряду с условием о процентах, начисляемых на сумму займа (кредита), вправе включить в кредитный договор условия об уплате заемщиком комиссий за оказание банками каких-либо услуг (совершение действий или операций) в рамках исполнения кредитного договора. Содержание таких условий определяется по усмотрению сторон кредитного договора, кроме случаев, когда иное предписано законом или другими правовыми актами.
Одним из таких условий может являться условие об уплате заемщиком комиссии за ведение ссудного счета.
Если обязанность по уплате комиссии за ведение ссудного счета является периодической, а сумма определяется как процент от остатка задолженности заемщика перед банком на дату платежа, то такое условие договора само по себе в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ является притворным: в совокупности с условием о размере процентов на сумму займа (кредита) оно представляет собой договоренность сторон о плате за кредит. Поскольку при заключении кредитного договора с данным условием воля сторон направлена на то, чтобы включить условие о плате за предоставленный кредит с такой формулировкой, а закон, запрещающий включение подобных условий в кредитные договоры, заключаемые в сфере предпринимательской деятельности, отсутствует, данное (прикрываемое) условие договора не может быть признано недействительным, в связи с чем отсутствуют основания для возврата сумм комиссии за ведение ссудного счета, уплаченных заемщиком - юридическим лицом.
В то же время, если сумма комиссии за ведение ссудного счета не зависит от остатка задолженности заемщика перед банком, то такое условие договора не может быть квалифицировано как прикрывающее условие о плате за кредит, поскольку отсутствует необходимая связь между объемом невозвращенных кредитных средств и платой за пользование ими.
Принимая во внимание, что ведение ссудного счета не является услугой в смысле ст. 779 ГК РФ, поскольку непосредственно не создает для клиента банка какого-либо отдельного имущественного блага, не связанного с заключенным сторонами кредитным договором, или иного полезного эффекта, условие договора об уплате комиссии за ведение ссудного счета, не зависящей от остатка задолженности заемщика перед банком, является недействительным. Суммы, уплаченные заемщиком во исполнение такого условия договора, подлежат возврату на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ.
Установление подобных комиссий в договорах потребительского кредита вне зависимости от того, каким образом определяется их сумма, прямо запрещено п. 17 ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", в силу чего на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ соответствующее условие является ничтожным.

ВОПРОС 2. С какого момента начинается течение срока исковой давности по требованиям о возврате сумм комиссии за ведение ссудного счета, уплаченных заемщиком, если такое условие договора является недействительным?
ОТВЕТ. Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.
Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.
Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.
Таким образом, срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожного условия кредитного договора, предусматривающего уплату комиссии за ведение ссудного счета, исчисляется со дня, когда заемщиком началось исполнение недействительной сделки по уплате комиссии за ведение ссудного счета, а именно со дня уплаты первого спорного платежа.
При этом п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. N 15/18, предусматривающий, что срок исковой давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, не распространяется на правоотношения, связанные с требованиями о возврате исполненного по ничтожной сделке.

ВОПРОС 3. С какого момента исчисляется срок для предъявления требования к поручителю, когда срок действия поручительства не установлен и кредитор по обеспеченному поручительством обязательству предъявил должнику требование о досрочном исполнении обязательства на основании п. 2 ст. 811 Гражданского кодекса Российской Федерации?
ОТВЕТ. Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа заимодавец передает в собственность заемщику деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. При этом договором может быть предусмотрено исполнение обязательства о возврате суммы займа по частям - в рассрочку (ст. 311 ГК РФ).
В случае нарушения заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец на основании п. 2 ст. 811 ГК РФ вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.
По смыслу указанной нормы, предъявление заимодавцем требования о досрочном возврате суммы займа не означает одностороннего расторжения договора, однако изменяет срок исполнения основного обязательства.
Если основное обязательство обеспечено поручительством, то, учитывая, что в силу п. 1 ст. 363 ГК РФ поручитель отвечает вместе с должником солидарно, срок для предъявления кредитором требований к поручителю следует исчислять с момента наступления срока исполнения обязательства, то есть предъявления заимодавцем должнику требования о досрочном возврате суммы займа, если только иной срок или порядок его определения не установлен договором поручительства.
Пунктом 4 ст. 367 ГК РФ для поручительства, срок действия которого не установлен, предусмотрено, что кредитор вправе предъявить иск к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.
Таким образом, срок для предъявления требования к поручителю, когда срок действия поручительства не установлен и кредитор по обеспеченному поручительством обязательству предъявил должнику требование о досрочном исполнении обязательства на основании п. 2 ст. 811 ГК РФ, исчисляется со дня, когда кредитор предъявил к должнику требование о досрочном исполнении обязательства, если только иной срок или порядок его определения не установлен договором поручительства.
Изложенный подход соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 июля 2012 г. N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством".

ВОПРОС 4. На ком лежит обязанность по внесению исполнителю коммунальных услуг платы за содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме и платы за коммунальные услуги в случае передачи квартиры, находящейся в собственности муниципального образования, гражданам по договору социального найма?
ОТВЕТ. В силу ч. 2 ст. 153 ЖК РФ обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у нанимателя жилого помещения по договору социального найма, нанимателя или арендатора жилого помещения государственного или муниципального жилищного фонда с момента заключения соответствующего договора.
Статьей 155 ЖК РФ регламентируется внесение платы за жилое помещение и коммунальные услуги в зависимости от статуса лица, пользующегося помещением, выбранного способа управления и вида платы.
По смыслу ч. ч. 4, 6 и 6.1 ст. 155 ЖК РФ, наниматели жилых помещений по договору социального найма и договору найма жилых помещений государственного или муниципального жилищного фонда в многоквартирном доме вносят плату за содержание и ремонт жилого помещения, а также плату за коммунальные услуги соответствующему исполнителю коммунальных услуг, за исключением случая, предусмотренного ч. 7.1 названной статьи.
Поэтому, если иное не установлено законом, по общему правилу при передаче квартир, находящихся в собственности муниципального образования, гражданам по договору социального найма обязанность по внесению исполнителю коммунальных услуг платы за содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме и платы за коммунальные услуги лежит на нанимателе.

ВОПРОС 5. На ком - арендодателе или арендаторе нежилого помещения - лежит обязанность по оплате коммунальных услуг в отсутствие надлежаще оформленного договора с оказывающим их лицом (исполнителем коммунальных услуг, ресурсоснабжающей организацией)?
ОТВЕТ. Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 210 ГК РФ).
В силу абзаца второго п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство может создавать права для третьих лиц в отношении одной или обеих его сторон только в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. ГК РФ и иные законы не содержат норм о возникновении на основании договора аренды нежилого помещения обязанности у арендатора по внесению платы за коммунальные услуги перед оказывающим их третьим лицом (исполнителем коммунальных услуг, ресурсоснабжающей организацией).
Обязанность арендатора поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества (п. 2 ст. 616 ГК РФ) установлена в отношениях с арендодателем, а не исполнителем коммунальных услуг или ресурсоснабжающей организацией, которые не являются стороной договора аренды.
Исполнитель коммунальных услуг (ресурсоснабжающая организация) в отсутствие заключенного с ним договора не имеет возможности осуществлять контроль за тем, какое лицо фактически пользуется нежилым помещением, в том числе на основании договора аренды.
Поэтому в отсутствие договора между арендатором нежилого помещения и исполнителем коммунальных услуг (ресурсоснабжающей организацией), заключенного в соответствии с действующим законодательством и условиями договора аренды, обязанность по оплате таких услуг лежит на собственнике (арендодателе) нежилого помещения.

ВОПРОС 6. Производится ли индексация арендной платы с учетом размера уровня инфляции, указание на применение которого содержится в п. 8 Правил определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2009 г. N 582, в случае определения арендной платы за земельные участки, находящиеся в федеральной собственности, на основании кадастровой или рыночной стоимости?
ОТВЕТ. В силу п. 3 ст. 65 ЗК РФ порядок определения размера арендной платы, порядок, условия и сроки внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальной собственности, устанавливаются соответственно Правительством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.
Во исполнение указанных положений Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2009 г. N 582 были утверждены Правила определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации (далее - Правила), регулирующие порядок, условия и сроки внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации.
Согласно п. 2 Правил размер арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в собственности Российской Федерации и расположенных на территории Российской Федерации, в расчете на год определяется федеральными органами исполнительной власти, осуществляющими в отношении таких земельных участков полномочия собственника (далее - федеральные органы исполнительной власти), если иное не установлено федеральными законами, одним из следующих способов:
а) на основании кадастровой стоимости земельных участков;
б) по результатам торгов, проводимых в форме аукциона;
в) в соответствии со ставками арендной платы либо методическими указаниями по ее расчету, утвержденными Министерством экономического развития Российской Федерации;
г) на основании рыночной стоимости земельных участков, определяемой в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности.
Пунктом 8 Правил установлено, что при заключении договора аренды земельного участка федеральные органы исполнительной власти предусматривают в таком договоре случаи и периодичность изменения арендной платы за пользование земельным участком. При этом арендная плата ежегодно, но не ранее чем через год после заключения договора аренды земельного участка, изменяется в одностороннем порядке арендодателем на размер уровня инфляции, установленный в федеральном законе о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период, который применяется ежегодно по состоянию на начало очередного финансового года начиная с года, следующего за годом, в котором заключен указанный договор аренды.
В случае расчета арендной платы на основании кадастровой стоимости земельного участка (в соответствии с пп. "а" п. 2 Правил) федеральные органы исполнительной власти предусматривают в таком договоре возможность изменения арендной платы в связи с изменением кадастровой стоимости земельного участка. При этом арендная плата подлежит перерасчету по состоянию на 1 января года, следующего за годом, в котором произошло изменение кадастровой стоимости. В этом случае индексация арендной платы с учетом размера уровня инфляции, указанного в п. 8 Правил, не проводится (п. 9 Правил).
  Согласно п. 10 Правил, если арендная плата рассчитывается на основании рыночной стоимости земельного участка (по способу, указанному в пп. "г" *** Правил), федеральные органы исполнительной власти предусматривают в договоре аренды возможность изменения арендной платы в связи с изменением рыночной стоимости земельного участка, но не чаще чем 1 раз в год. При этом арендная плата подлежит перерасчету по состоянию на 1 января года, следующего за годом, в котором была проведена оценка, осуществленная не более чем за 6 месяцев до перерасчета арендной платы.
В случае изменения рыночной стоимости земельного участка размер уровня инфляции, указанный в п. 8 Правил, не применяется.
Из содержания п. п. 8, 9 и 10 Правил следует, что в рамках существующего правового механизма регулирования размера арендной платы за земельные участки ее изменение может производиться в связи с изменением размера уровня инфляции, установленного в федеральном законе о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период (п. 8 Правил), и в связи с изменением кадастровой или рыночной стоимости земельного участка (п. п. 9 и 10 Правил).
При этом подход, содержащийся в п. п. 9 и 10 Правил, предполагает отсутствие учета изменений размера уровня инфляции, установленного в федеральном законе о федеральном бюджете только на год, следующий за годом, в котором произошло изменение кадастровой стоимости (либо рыночной) земельного участка.
Поэтому при расчете арендной платы за земельные участки, находящиеся в федеральной собственности, на основании кадастровой или рыночной стоимости должна производиться индексация арендной платы с учетом размера уровня инфляции, установленного в федеральном законе о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период.
В случае изменения кадастровой или рыночной стоимости участка на год, следующий за годом, в котором произошло такое изменение, индексация арендной платы на размер уровня инфляции не производится.

ВОПРОС 7. Распространяется ли действие Правил определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2009 г. N 582, на отношения, связанные с использованием земель, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также земель, государственная собственность на которые не разграничена?
ОТВЕТ. Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2009 г. N 582 (далее - Постановление Правительства РФ N 582) утверждены:
- Основные принципы определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности;
- Правила определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации (далее - Правила определения размера арендной платы).
В соответствии с п. 3 ст. 39.7 ЗК РФ, а также в силу действующих до 1 марта 2015 г. положений п. 3 ст. 65 ЗК РФ и п. 10 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (далее - Закон о введении в действие ЗК РФ) порядок определения размера арендной платы за земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности и предоставленные в аренду без торгов, устанавливается:
1) Правительством Российской Федерации в отношении земельных участков, находящихся в федеральной собственности;
2) органом государственной власти субъекта Российской Федерации в отношении земельных участков, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации, и земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена;
3) органом местного самоуправления в отношении земельных участков, находящихся в муниципальной собственности.
В силу данного разграничения компетенции органов государственной власти и местного самоуправления Правительство Российской Федерации уполномочено устанавливать порядок определения размера арендной платы лишь в отношении земель, находящихся в федеральной собственности.
Следовательно, утвержденные Постановлением Правительства РФ N 582 Правила определения размера арендной платы подлежат применению только к земельным участкам, находящимся в собственности Российской Федерации.
Действие Правил определения размера арендной платы не распространяется на отношения, связанные с использованием земель, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также земель, государственная собственность на которые не разграничена.
Вместе с тем в силу п. 1 ст. 39.7 ЗК РФ принципы определения размера арендной платы за земельные участки, находящиеся в государственной и муниципальной собственности, должны утверждаться Правительством Российской Федерации.
Таким образом, Постановление Правительства N 582 в части установления Основных принципов определения арендной платы является общеобязательным при использовании всех земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в случаях, когда в соответствии с законом размер платы подлежит установлению соответствующими компетентными органами.
Следует также иметь в виду, что Законом о введении в действие ЗК РФ установлен определенный уровень размера арендной платы за пользование:
1) земельными участками, право аренды которых возникло в результате переоформления права постоянного (бессрочного) пользования (п. 2 ст. 3);
2) земельными участками, предоставленными членам садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения в аренду в соответствии с п. 2.7 ст. 3;
3) земельными участками, находящимися в государственной или муниципальной собственности и предоставленными для жилищного строительства в соответствии с п. 15 ст. 3.
Поскольку содержащиеся в Законе о введении в действие ЗК РФ ставки утверждены непосредственно федеральным законом, они являются обязательными при определении размера арендной платы для всех публичных собственников.

ВОПРОС 8. Вправе ли арбитражный управляющий, имеющий статус индивидуального предпринимателя, применять упрощенную систему налогообложения в отношении сумм доходов (вознаграждений), полученных от деятельности в качестве арбитражного управляющего?
ОТВЕТ. В силу п. 3 ст. 346.11 НК РФ применение упрощенной системы налогообложения предусматривает освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц в отношении тех доходов, которые были получены от предпринимательской деятельности налогоплательщика, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя.
Согласно п. 1 ст. 20 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую данным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.
Арбитражный управляющий вправе заниматься иными видами профессиональной деятельности и предпринимательской деятельностью при условии, что такая деятельность не влияет на надлежащее исполнение им обязанностей, установленных указанным Законом.
Из приведенных норм следует, что Закон о банкротстве разграничивает профессиональную деятельность арбитражных управляющих и предпринимательскую деятельность.
Следовательно, арбитражный управляющий, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя, не вправе учитывать при применении упрощенной системы налогообложения доход, полученный от осуществляемой им профессиональной деятельности, в силу п. 3 ст. 346.11 НК РФ.
Кроме того, принимая во внимание, что в силу пп. 2 п. 1 ст. 227 НК РФ исчисление и уплату налога на доходы физических лиц производят те лица, которые занимаются в установленном действующим законодательством порядке частной практикой, арбитражный управляющий является плательщиком названного налога в отношении полученного им от такой деятельности вознаграждения.

ВОПРОС 9. Может ли рассматриваться в качестве объекта налогообложения по налогу на доходы физических лиц сумма израсходованных на приобретение имущества денежных средств?
ОТВЕТ. В соответствии со ст. ст. 208, 209 НК РФ объектом налогообложения налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ), являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации, признается доход, полученный налогоплательщиками от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации.
Как закреплено в ст. 41 НК РФ, доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в какой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами "Налог на доходы физических лиц", "Налог на прибыль организаций" данного Кодекса.
Получение физическим лицом доходов, облагаемых НДФЛ, должен доказать налоговый орган в силу принципа добросовестности налогоплательщика, презумпции его невиновности (п. 6 ст. 108 НК РФ).
Приобретение налогоплательщиком в налогооблагаемом периоде имущества подтверждает лишь то, что налогоплательщиком в этом периоде понесены расходы на его приобретение. Факт расходования денежных средств в налоговом периоде не подтверждает получения в этом же периоде дохода, облагаемого НДФЛ, в сумме, равной израсходованным средствам.
Таким образом, сумма израсходованных налогоплательщиком на приобретение имущества денежных средств не может рассматриваться в качестве объекта налогообложения по налогу на доходы физических лиц.

Процессуальные вопросы

ВОПРОС 10. Требуется ли удостоверение доверенности на представление интересов юридического лица в суде печатью организации?
ОТВЕТ. Порядок судопроизводства в судах определяется Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ, Федеральным законом от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации", Федеральным конституционным законом от 7 февраля 2011 г. N 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", Федеральным конституционным законом от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами (ч. 1 ст. 1 ГПК РФ, ч. 2 ст. 3 АПК РФ).
Согласно ч. 3 ст. 53 ГПК РФ, ч. 5 ст. 61 АПК РФ в редакции Федерального закона от 6 апреля 2015 г. N 82-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части отмены обязательности печати хозяйственных обществ" доверенность на представление интересов в суде от имени организации должна быть подписана руководителем организации или иным уполномоченным на это ее учредительными документами лицом и скреплена печатью организации (при наличии печати).
Тем же законом в отношении акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью отменено требование об обязательности печати. Указанные хозяйственные общества вправе самостоятельно принимать решение использовать или не использовать печать при осуществлении деятельности.
Частью 6 ст. 57 КАС РФ установлено, что доверенность от имени организации должна быть подписана ее руководителем или иным уполномоченным на это ее учредительными документами лицом и скреплена печатью организации.
В силу п. 4 ст. 185.1 ГК РФ доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами.
Вместе с тем, поскольку в процессуальном законодательстве содержатся специальные требования к удостоверению доверенности на представление интересов в суде, то судам при проверке формы доверенности, удостоверяющей полномочия представителей юридических лиц, участвующих в деле, следует руководствоваться положениями ч. 3 ст. 53 ГПК РФ, ч. 5 ст. 61 АПК РФ, ч. 6 ст. 57 КАС РФ.
Если федеральный закон содержит требование о наличии печати для организаций определенной организационно-правовой формы (например, пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" установлена обязанность унитарного предприятия иметь печать), то доверенность на представление интересов такой организации в суде должна быть удостоверена как подписью ее руководителя, так и печатью.
Когда федеральным законом такая обязанность не предусмотрена и указано, что организация вправе иметь печать (в частности, пункт 7 статьи 2 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", пункт 5 статьи 2 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"), представитель организации должен предоставить суду ее учредительные документы или их надлежащим образом заверенные копии. Если в них содержатся сведения о наличии печати, то доверенность на представление интересов указанной организации в суде должна быть удостоверена подписью ее руководителя или иного уполномоченного на это ее учредительными документами лица и одновременно печатью организации. При отсутствии таких сведений удостоверение доверенности на представление интересов в суде печатью не требуется.

ВОПРОС 11. Каким образом осуществляется передоверие полномочий представителя в суде?
ОТВЕТ. Согласно п. 1 ст. 187 ГК РФ лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено. Оно может передоверить их совершение другому лицу, если уполномочено на это доверенностью, а также если вынуждено к этому силою обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность лица и доверенность не запрещает передоверие.
Передоверие полномочий осуществляется посредством выдачи доверенности новому представителю. При этом доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, когда доверенность в порядке передоверия выдается юридическими лицами, руководителями филиалов и представительств юридических лиц (п. 3 ст. 187 ГК РФ).
Вместе с тем ч. 6 ст. 53 ГПК РФ и ч. 4 ст. 61 АПК РФ устанавливают правило, согласно которому полномочия представителя могут быть определены в устном или письменном заявлении доверителя.
Принимая во внимание, что передоверие полномочий на представление интересов в суде осуществляется по правилам, установленным процессуальным законодательством, которое является специальным, полномочия нового представителя могут быть определены в устном или письменном заявлении первоначального представителя в суде, в том числе руководителя филиала, представительства, представителя в силу закона или договора (ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, ч. 4 ст. 61 АПК РФ). Отказ суда в удовлетворении заявления о допуске нового представителя со ссылкой на необходимость предоставления доверенности, оформленной по правилам ст. 187 ГК РФ, не допускается.

ВОПРОС 12. Распространяются ли на запросы судов требования к форме запроса о сведениях, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, установленные подзаконным нормативным правовым актом органа, осуществляющего функции по нормативному правовому регулированию в сфере отношений по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним?
ОТВЕТ. Частью 1 ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ч. 8 ст. 5 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 г. N 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", ст. 7 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" установлена обязательность законных распоряжений, требований, поручений, вызовов и других обращений судов, а также мировых судей для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, неукоснительное их исполнение на всей территории Российской Федерации.
Нормы ст. 57, ч. 2 ст. 249, ч. 1 ст. 292 ГПК РФ и ст. 66, ч. 6 ст. 200 АПК РФ закрепляют за судом полномочия по ходатайству стороны или другого лица, участвующего в деле, а в определенных законом случаях и по своей инициативе истребовать необходимые для правильного разрешения дела доказательства.
Неисполнение судебных актов, невыполнение требований судов общей юрисдикции и арбитражных судов влечет ответственность в виде наложения штрафа (ч. 3 ст. 57 ГПК РФ, ч. 9 ст. 66 АПК РФ), что, однако, не освобождает соответствующее лицо от обязанности представить истребуемое доказательство (ч. 4 ст. 57 ГПК РФ, ч. 11 ст. 66 АПК РФ).
В соответствии с п. 7 ст. 7 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" орган, осуществляющий функции по нормативному правовому регулированию в сфере отношений по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, устанавливает порядок предоставления сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Во исполнение приведенных выше положений Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 14 мая 2010 г. N 180 утвержден Порядок предоставления сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - Порядок), согласно п. п. 2 и 3 которого необходимо заполнение специально установленной данным Порядком формы запроса, содержащейся в приложении к Порядку и размещенной на официальном сайте Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в сети Интернет и Едином портале.
Однако подзаконные нормативные правовые акты, принимаемые органом, осуществляющим функции по нормативному правовому регулированию в сфере отношений по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, не относятся к нормативным правовым актам, определяющим порядок судопроизводства, и не могут устанавливать требования к порядку судопроизводства, процедуре истребования доказательств и форме процессуальных документов.
В связи с этим требования, установленные подзаконными нормативными правовыми актами, в том числе Порядком, к форме направления запросов о сведениях, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, на запросы судов, в производстве которых имеются дела, связанные с объектами недвижимого имущества и (или) их правообладателями, не распространяются.
Таким образом, в случае необходимости истребования сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в целях правильного и своевременного рассмотрения дела суд выносит соответствующее определение, которое в силу свойства обязательности судебных актов должно быть исполнено органом, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество.

ВОПРОС 13. Подлежит ли взысканию в порядке приказного производства задолженность по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги?
ОТВЕТ. Согласно ч. 1 ст. 121 ГПК РФ судебный приказ выносится судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника по требованиям, предусмотренным ст. 122 данного Кодекса.
В частности, судебный приказ выдается, если требование основано на сделке, совершенной в простой письменной форме (абзац третий ст. 122 ГПК РФ).
Требование о взыскании задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг основано на предусмотренной ч. 1 ст. 153 ЖК РФ обязанности граждан и организаций своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.
Обязанность вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги у нанимателя, арендатора, собственника жилого помещения возникает в силу договора найма (например, социального найма), договора аренды жилого помещения, договора управления многоквартирным домом, заключаемых в письменной форме (ч. 1 ст. 63, ч. 3 ст. 91.1, ч. 1 ст. 162 ЖК РФ, п. 1 ст. 674 ГК РФ).
С учетом изложенного задолженность по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги подлежит взысканию в порядке приказного производства применительно к абзацу третьему ст. 122 ГПК РФ.

ВОПРОС 14. С какого момента вступает в законную силу заочное решение суда в случае отсутствия у суда сведений о вручении копии такого решения ответчику?
ОТВЕТ. В соответствии с ч. 1 ст. 233 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства.
Копия заочного решения суда высылается ответчику не позднее чем в течение трех дней со дня его принятия с уведомлением о вручении (ч. 1 ст. 236 ГПК РФ).
Заочное решение вступает в законную силу по истечении сроков его обжалования, предусмотренных ст. 237 ГПК РФ.
В целях реализации принципа правовой определенности в случае отсутствия у суда сведений о вручении копии заочного решения ответчику такое решение суда вступает в законную силу по истечении совокупности следующих сроков: трехдневного срока для направления копии решения ответчику, семидневного срока, предоставленного ответчику на подачу заявления об отмене вынесенного решения и месячного срока на обжалование заочного решения в апелляционном порядке.
Вместе с тем при разрешении судом вопроса о принятии к рассмотрению заявления об отмене заочного решения или апелляционной жалобы на такое решение не исключается возможность применения закрепленных в ст. 112 ГПК РФ правил о восстановлении процессуальных сроков.
Так, если будет установлено, что копия заочного решения была вручена ответчику после истечения срока для подачи заявления о его отмене, но до истечения срока на подачу апелляционной жалобы на это решение, то срок для подачи такого заявления может быть восстановлен судом при условии, что заявление о восстановлении данного срока подано в пределах срока на апелляционное обжалование.
В случае вручения ответчику копии заочного решения после истечения срока на его апелляционное обжалование пропущенный срок для подачи заявления об отмене данного решения восстановлению не подлежит. При этом пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы на такое решение может быть восстановлен судом.

Вопросы применения Кодекса Российской Федерации
об административных правонарушениях

ВОПРОС 15. Вправе ли суд принимать акт контрольной закупки в качестве доказательства, подтверждающего факт невыдачи кассового чека, при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.5 КоАП РФ?
ОТВЕТ. Невыдача организацией или индивидуальным предпринимателем покупателю (клиенту) при осуществлении с ним наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт в момент оплаты отпечатанного контрольно-кассовой техникой кассового чека, то есть неприменение контрольно-кассовой техники, нарушает требование, предусмотренное абзацем четвертым п. 1 ст. 5 Федерального закона от 22 мая 2003 г. N 54-ФЗ "О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт" (далее - Закон), и влечет административную ответственность в соответствии с ч. 2 ст. 14.5 КоАП РФ.
Контроль за применением контрольно-кассовой техники на основании ст. 7 Закона, а также ст. 7 Закона Российской Федерации от 21 марта 1991 г. N 943-I "О налоговых органах Российской Федерации" возложен на налоговые органы, к компетенции которых, в частности, относится проведение проверки выдачи организациями и индивидуальными предпринимателями (продавцами) кассовых чеков.
Исходя из указанных положений действия сотрудника налогового органа, выразившиеся в совершении им как покупателем (клиентом) расчетов с продавцом, в рамках проводимой проверки (контрольная закупка) осуществляются в пределах предоставленных законом полномочий и не подпадают под регулирование Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" в части, касающейся оперативно-розыскных мероприятий по проведению проверочной закупки.
Как указано в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 г. N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", акт контрольной закупки может служить доказательством, подтверждающим факт реализации товаров, при рассмотрении дел об административной ответственности, предусмотренной ст. 14.5 КоАП РФ.
Следовательно, судья вправе приобщить к материалам дела акт контрольной закупки, который впоследствии должен быть оценен по правилам ст. 26.11 КоАП РФ наряду со всеми иными собранными по делу доказательствами, в том числе протоколом об административном правонарушении, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями свидетелей и иными документами, к которым в силу ч. 2 ст. 26.7 КоАП РФ могут быть отнесены материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи.

Обратно на страницу: Обзоры судебной практики Верховного Суда РФ